Сказки

Расскажу вам одну историю. Хоть я и не мастер рассказывать, зато вы мастера с
Жил-был один человек, и умел он колдовать. И был другой человек, который страть как любил играть в карты. Вот однажды встретились эти двое и сели играть. И тот, что был колдун - его звали дон Хуан, - все время выигрывал. Дон Педро - так звали второго - сперва проиграл ему все свои деньги, потом колечко с пальца, потом булавку из галстука, потом другие вещи - пока наконец уж и проигрывать стало нечего.
Тогда дон Хуан говорит:
- Хочешь, сыграем на твою жизнь? Может, еще отыграешься!

Был у богача Тоха, правителя округа, сын Торен. Шестнадцать ему сравнялось. Послушнее да почтительней во всей округе не сыщешь. Неподалеку жила Чхун Хян. И красотой, и честностью, и скромностью - всем взяла, да разве позволит важный правитель сыну взять в жены простую танцовщицу? Но так любили молодые люди друг друга, что решили тайком пожениться.
[Чхун Хян - весенний аромат.]
- Вот сдам экзамен на должность, - сказал Торен девушке, - признаюсь во всем отцу, и станем мы с тобой жить не таясь.
Сказано - сделано, поженились Торен с Чхун Хян.

Знаете ли вы, что раньше обезьян на земле не было? Да-да, не было тех самых обезьян, которые прыгают с ветки на ветку, смешат своими ужимками детей и с удовольствием лакомятся бананами, персиками и апельсинами!

Жили-были на свете волк и собака. Приходит однажды волк к собаке и говорит.
- Собака, собака, я тебя съем.
Взмолилась собака:
- Не ешь меня, дорогой. Хочешь я тебе сапоги сошью?
- Ну, так и быть, сшей. Пришел волк за сапогами, а собака и говорит:
- Я сейчас тебя обую, и будешь ты щеголять как пан. Смотри только не ходи по росе да по воде, а то потеряешь сапоги, а я других тебе делать не стану.
Повела собака волка в хлев и велела ему месить навоз.
Волк месит, а собака приговаривает:

Жил-был в одной деревне бедный крестьянин. Как ни бился, ни трудился, не мог он со своей семьей прокормиться. Вот и прозвали его соседи Горемыкой.
Достался ему от отца земли клочок, да какой от него прок? Слева - болото, справа - песок, даже вереск* и тот не растет, только посередке узенькая полоска землицы, вся в яминах да каменьях. Какой уж тут достаток!

Задумала тетушка Черепаха пироги печь. Хватилась - нет дрожжей.
- Проснись-ка, Черепахович, полно тебе спать! Сбегай к куме Зайчихе, попроси дрожжей.
Черепахович проворчал что-то спросонья, приоткрыл заспанные глаза и недовольно спросил:
- Чего тебе?
- Сбегай, говорю, к куме Зайчихе за дрожжами...
- Сроду никуда я не бегал. Вот сходить могу, - пробормотал Черепахович.
Сел, подумал, почесал поясницу и, кряхтя, осторожно полез с печи.
- Ты бы поживей, горе мое черепашье! - торопила тетушка Черепаха.

У одной бедной вдовы было три сына. Она души в них не чаяла. Сыновья тоже мать почитали, добром за добро платили.
И у каждого сына свое ремесло было.
Старший в костёле на органе играл. И к тому же книжки читал. Ученым слыл человеком. Крестьяне его уважали, да что крестьяне - сам ксёндз ему кланялся.
Средний в солдатах служил. Храбрецом слыл, и за это ему тоже от людей почет! Где только он не побывал, каких чудес не повидал! Как начнет рассказывать, односельчане разинут рты и слушают затаив дыхание.

Вернулся домой Простачок, отдохнул от долгого пути. А тут и праздник подошел. Запряг он свою лошадёнку, взвалил на телегу откормленного борова и поехал в город на базар. Стоит около своего воза и ждет покупателя. Вдруг откуда ни возьмись - четверка лихих коней запряжённых в бричку, а в ней сидит, развалясь и подбоченясь какой-то ясновельможный, а может и просто вельможный пан, в зубах сигара, бичом хлопает, как из пистолета стреляет, давит бедных мужичков, что с дороги не успели убраться. Остановился перед возом Простачка и кричит:
- Эй ты, хам! Не слыхать ли тут пшеницы?

Жили вместе брат Джавана и его сестра Джанудо. Однажды Джавана сказал сестре:
- Завтра утром я пойду охотиться на птиц, а ты оставайся дома.
На рассвете Джавана встал и пошёл в лес. Там он подстрелил несколько птиц, принёс их сестре, и она их приготовила. После этого они пошли работать на огород, а когда наступила ночь, вернулись и легли спать.
На другое утро Джавана опять пошёл в лес за птицами. Подстрелив несколько, он связал их, повесил связку на дерево и пошёл дальше в лес, но тут из большого дерева вышла хиваи-абере и сказала:

Когда-то жила женщина, которую звали Виовио, и у нее был сын по имени Гануми. Когда он был еще грудным ребенком, мать его забеременела опять. От этого молоко у нее испортилось, и Гануми перестал сосать грудь. Он лежал, голодный и грязный, мать не мыла его и только иногда давала ему немножко саго.
Незадолго до родов ей занавесили в доме угол, и там она родила. Циновку с пятнами крови она не выбросила, и однажды, когда все ушли работать на огороды, она положила на нее Гануми и тоже ушла. Гануми сразу вскочил на ноги и закричал:
- Ой, что это здесь, такое красное?