Русские сказки

Потребовался одному попу батрак. Но так как поп был очень скупой и все искал, чтобы кто к нему пошел как можно подешевле, то никто к нему не нанимался.
Вот раз приходит к нему мужик-шутник и просит сена для лошади.
А поп ему говорит:
— Ты такой здоровый, молодой, а ходишь собираешь. Наймись-ка, свет, ко мне в работники.
— Можно. А сколько дашь?
— Буду платить смотря по твоей работе.

Встретился с лисицей журавль:
— Что, лисица, умеешь ли летать?
— Нет, не умею.
— Садись на меня, научу.
Села лисица на журавля. Унес ее журавль высоко-высоко.
— Что, лисица, видишь ли землю?
— Едва вижу: с овчину земля кажется!
Журавль ее и стряхнул с себя.
Лисица упала на мягкое место, на сенную кучу.
Журавль подлетел:
— Ну как, умеешь, лисица, летать?
— Летать-то умею — садиться тяжело!
— Садись опять на меня, научу.
Села лиса на журавля. Выше прежнего унес он ее и стряхнул с себя.

Летела перепелка, села на меже и вздремнула. И схватил ее волк:
— Я тебя съем:
Стала перепелка просить:
— Не ешь меня, за это я тебе пригоню пять телят. А от меня тебе какая еда — четверть фунта со всем пухом!
— Обманешь, — говорит волк.
Перепелка ну уверять:
— Не обману!
Волк рад. «Ах, — думает, — телят на целую неделю хватит». И отпустил перепелку. А сам лег и стал ждать.
Полетела перепелка, а на другой меже — дергун. Перепелка говорит:
— Кум-куманек, не знаешь моего горя. Меня волк поймал.
— Как же ты спаслась?

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старик, у него было три сына: двое умных, третий дурак. Помер старик. Сыновья разделили имение по жеребью. Умным досталось много всякого добра, а дураку один бык — и тот худой! Пришла ярмарка. Умные братья собираются на торг ехать. Дурак увидал и говорит:
— И я, братцы, поведу своего быка продавать.
Зацепил быка веревкою за рога и повел в город. Случилось ему идти лесом, а в лесу стояла старая, сухая берёза; ветер подует — и береза заскрипит.
«Почто береза скрипит? — думает дурак. — Уж не торгует ли моего быка?»

Пришел зять к теще в гости. Теща угостила его киселем.
Зять съел кисель и спрашивает:
— Это что за кушанье?
— Кисель.
Зятю кисель очень пришелся по вкусу; думает он: «Дома непременно заставлю жену сварить, только бы не забыть, как зовется».
Вот пошел он домой и твердит про себя: «Кисель, кисель, кисель!»
Случилась на дороге канава. Хотел зятек перескочить через нее, да поскользнулся и упал. Встал — и забыл, что ел у тещи. Думал, думал — никак не может вспомнить.
Едет мимо барин на шестерке и видит: мужик бродит в канаве.

Жили-были старик да старушка.
Старушка померла. Жалко старику старушку. Пошел он искать плачею. Идет, а навстречу ему медведь:
— Куда, старик, пошел?
— Плачею искать, старушка померла.
— Возьми меня!
Старик спрашивает:
— Умеешь ли плакать?
Медведь и заревел:
— Ах ты, моя родимая бабушка! Как тебя жалко!
Старик говорит:
— Не умеешь, медведь, плакать, не надо, да и голос не хорош!
Пошел дальше. Шел-шел и повстречал волка.
— Куда, старик, пошел?
— Плачею искать, по старушке плакать.
— Возьми меня!

Пахал мужик в поле, выпахал самоцветный камень.
Идет домой, а навстречу ему сосед, такой стародревний. Показал ему камень:
— Кому гож?
— Неси, — говорит, — к царю.
Понес; приходит во дворец и повстречал генерала. Поклонился ему до земли:
— Батюшка! Доведи до царя.
— Зачем тебе нужно?
— Несу из деревни подарок.
— Ну, мужичок, чем царь тебя наградит, отдай мне половину; а не хочешь — вовек не дойти тебе до царя.
Мужик согласился. Вот генерал довел его до самого царя.

Овдовел мужик, пришлось самому хлебы ставить. Вот он замесил в деже тесто и вышел куда-то. В сумерках воротился, хотел было вздуть огонь, как услышал, что кто-то пыхтит; а это хлебы кисли.
«Недавно, — думает себе, — ушел, а кто-то уж забрался в избу!» — и впотьмах наступил на кочергу. Она ударила его в лоб, он закричал:
— Сделай милость, не дерись, ведь я тебе ничего не сделал! — а сам ну пятиться вон из избы.
На беду, нога разулась, и мужик при выходе прихлопнул оборку дверью и упал.
— Батюшка, отпусти! Не держи меня, право слово — ничего тебе не сделаю!

Один старик все ругал свою жену:
— Вот, — говорит, — я пашу, у меня работа тяжелая, а ты дома сидишь, ничего не делаешь.
А она говорит:
— Ну что ж, давай поменяемся: я пахать поеду, а ты дома оставайся, тут дела немного, ты и отдохнешь.
Так и сделали: она в поле поехала, а старика дома оставила. А дела дала ему совсем мало: хлебы испечь, масло сбить да клушку с цыплятами покараулить. Вот и все, всего три дела.

Жил-был заяц в лесу: летом ему было хорошо, а зимой плохо — приходилось к крестьянам на гумно ходить, овес воровать.
Приходит он к одному крестьянину на гумно, а тут уж стадо зайцев. Вот он и начал им хвастать:
— У меня не усы, а усищи, не лапы лaпищи, не зубы, а зyбищи — я никого не боюсь.
Зайцы и рассказали тетке вороне про эту хвaсту. Тетка ворона пошла хвасту разыскивать и нашла его под кокориной. Заяц испугался:
— Тетка ворона, я больше не буду хвастать!
— А как ты хвастал?
— А у меня не усы, а усищи, не лапы лaпищи, не зубы, а зyбищи.