Сказки

Скрестив ноги, портной сидел на столе и дошивал парчовый камзол, когда к нему заглянул сам лорд, владелец замка Сэддл с его окрестностями.
– С добрым утром, портной, – приветствовал его лорд. – Вижу, ты все еще трудишься над моим камзолом.
– Отличная материя, милорд, – ответил портной, не отрывая глаз от работы. – Одно удовольствие шить из такой.
Спешить лорду было некуда, и, не зная, чем себя занять, он прислонился к двери и стал смотреть, как портной шьет.
– Ты слышал, он опять появился на монастырском кладбище? – продолжал разговорчивый лорд.
Портной кивнул.
– Сам дьявол, – добавил лорд. Портной опять кивнул.
Эх, шел бы лорд своей дорогой и дал бы спокойно поработать. Ему бы только языком чесать, этому лорду!
Так подумал портной. Но вслух, конечно, ничего не сказал.
– Да, уж такого смельчака не сыскать, который отважился бы провести ночь на кладбище, – не унимался лорд.
Портной промычал что-то.

Знаете деревушку, что прячется в тени Эйлдонских холмов? Вот тут когда-то давным-давно-предавно жил один славный человек по имени Томас Лермонт. Ничем особенным он не отличался от своих соседей, разве только чудо как хорошо играл на лютне. Да умел сочинять стихи. Собственно, как все бродячие певцы-барды в ту пору.
В один прекрасный денек Томас захлопнул за собой дверь своей хижины и отправился с лютней под мышкой навестить одного фермера, жившего на склоне холма.
«Если взять хороший шаг, эта прогулка не отнимет у меня много времени», – подумал Томас.
Но денек выдался такой ясный, такой жаркий, что когда он достиг берега ручья Хантли, сбегавшего с Эйлдонских холмов, он уже так уморился, что ему захотелось поскорее спрятаться от солнца в густой тени раскидистого дуба и отдохнуть.

Давным-давно был в этой стране народ, называемый пиктами. Были они людьми совсем крошечными, с красными волосами, длинными руками, а ступнями такими широкими,что, когда шел дождь, они могли задрать их поверх голов,и тогда они служили им как зонтики.
Пикты были великие строители, они построили все древниекрепости в стране; а знаешь, как они их строили? Я тебе расскажу. Все они становились в ряд от каменоломни до места, гдестроили, и всяк передавал камни вперед своему соседу, покудане достраивали всё.
Еще пикты были великим народом из-за эля, который они варили из вереска: так, знаешь ли, получался необычайно доступный напиток, ибо вереска, я ручаюсь, было тогда так же много, как и сейчас.
Этого их искусства жадно домогалось другое племя, которое жило в стране; но пикты никогда не выдавали тайны, а передавали ее от отца к сыну вместе со строгим наказом от одного к другому: никогда никому не дать ее узнать!

Пустельга грелась на солнышке, сидя на теплых камнях у реки, и не заметила, как к ней подкралась рыжая Лиса. Раз! – и одним прыжком Лиса очутилась возле задремавшей птички и схватила ее в свои когти.
– Не ешь меня, Лиса! – взмолилась Пустельга. – Отпусти меня, и я тебе знаешь какое яйцо снесу – больше твоей головы!
Лиса решила, что поймала не простую птицу, а особенную, и так ей захотелось получить необыкновенное яйцо, что она выпустила маленькую птичку.
А Пустельга взлетела на дерево и, почувствовав себя в безопасности, принялась поддразнивать глупую Лису:
– Не снесу я тебе яйцо больше твоей головы, не могу я снести такое яйцо! Но зато могу дать тебе три совета. Запомни их, они тебе пригодятся. Мой первый совет: пустым басням не верь! Второй: из мухи не сделаешь слона. И третий... – Пустельга поглядела на голодную Лису и закончила: – Поймала, так держи!

Жил на свете бедняк, и ничегошеньки у него не было, зато детишек было больше, чем дырочек в сите. Никак не мог бедняк детей прокормить – один день поедят кое-как, а другой день и вовсе так. Горюет бедняк, не знает, что ему делать.
– Подросли ведь уже, не маленькие,– твердит отец сыновьям, – ступайте наймитесь к кому-никому в услужение.
Да только сыновья выросли один другого ленивей, все норовили за отцовой спиной отсиживаться. Хотя все, да не все. Самый малый дельный был паренек, не мог он глядеть на то, как братья его день-деньской баклуши бьют.
– А и верно, подамся я службу себе поискать, – сказал он отцу, – авось и найду что-нибудь подходящее.
Покивал ему отец головой: что бедному человеку делать уйдет сынок, одним ртом будет меньше.

Было ли, не было, отсюда за семьюдесятью семью государствами жила бедная женщина. Был у нее единственный сын, да только и его-то она не всякий день накормить могла. Она бы и накормила – было бы чем. Однажды встал сын от пустого стола и говорит:
– Не хочу я, матушка, в нищете жизнь коротать, дома сиднем сидеть, пойду по свету, поищу счастья.
Заплакала бедная женщина: единственный сын у нее и того лишиться приходится. Не скажешь ведь: останься, сынок, родненький мой, в молоке да масле купать тебя стану, в тепле да в холе держать, – откуда у нее молоко да масло, откуда дровишки, чтоб огонь развести?..
А сына ее, к слову сказать, Палко звали, и был он такой красавец, что второго такого ищи не отыщешь, хоть всю степь обойди.
Ну, так вот. Плакала бедная женщина, плакала, но сыночка в путь снарядила, лепешку в золе испекла да ему в котомку сунула – с тем и отпустила счастье искать.

Расскажу я вам сказку про одного портного. Был портной беден, как церковная мышь. Впрочем, пожалуй, мышь церковная победнее. У портного-то была хотя бы иголка, да тупые ножницы, да жена беззубая, да еще дети, ох и много детей, больше чем дырочек в сите. Ели не каждый день, даже мамалыгу лишь по воскресеньям варили, и то не всякое воскресенье. И все же в какое-то воскресенье случилось, что малая крошка от мамалыги на столе осталась; сразу мухи налетели роем, еще бы миг – и мамалыги как не бывало. Не растерялся портной, к тому же и рассердился на мух – зачем его объедают! – ударил ладонью по столу, двадцать мух сразу прихлопнул, лежат все вверх лапками.
«Эге, а сила-то у меня, оказывается, богатырская, – удивился себе самому портной.– Вот уж не думал, право! Ну, коли так, ура мне, ура! Пойду по свету удачи искать».
Вырезал он дощечку тонкую, написал на ней большущими буквами: Раз ударил – двадцатерых нету!

А вот еще было там, где и не было, да не так уж чтоб далеко – в Голубином селе, жил-поживал бедный пастух, молодец из себя каких мало. Не было у парня ничего на свете, одна только палка да хитрющая коза-вещунья. И, чтоб вы знали, парень без труда управлялся с целой сотней чужих овец, а с этой своей козой ну никак сладить не мог. Бедовая животина все норовила от стада отбиться, своей дорогой идти, порядка знать не желала. Уж парень всяко ее учил, да без толку. Мучился он так, мучился, а потом не выдержал, схватил свою палку и пустил ее что было силы козе в бок. Коза – бе-е! – да еще дальше скок! Парень за палкой, а ее и нет нигде – вот чудо-то! – как сквозь землю провалилась.

Было однажды там, где и не было, по ту сторону океана невиданного – большое море, а посреди моря большой-большой остров; посреди этого острова стояла большая гора, а на вершине горы тысячелетнее дерево. На том дереве было девяносто девять ветвей, и на девяносто девятой ветке висела сума с девяносто девятью потайными кармашками; в девяносто девятом кармашке хранилась мудрая книга моего дяди Лаци, было в ней девяносто девять листов, на девяносто девятом листе и прочитал я вот эту сказку.
В неизвестные времена жил человек, бедный-пребедный, а сосед его был еще беднее. У того был сын, у этого – дочь. Думали бедняки, думали и решили своих детей поженить, две нищенских сумы вместе сложить.
– Знаешь, что я надумала, муженек? – говорит однажды молодая жена.– Ничего, что вы не папистской (Папистами протестанты называли католиков) веры, попробуйте разок попоститься в пятницу: может, господь вас чем-нибудь одарит за это.

Жил на свете крестьянин. У него были жена и дочь. Однажды пришел к ним на смотрины молодой парень со своим дружком.
Поставили им доброе угощение: курицу, пироги. А хозяин даже послал дочку в погреб за вином. Девушка спустилась в погреб и стала приглядываться, какая бочка больше всех – отец велел ей нацедить вина из самой большей бочки.
Пока она выбирала бочку, вдруг приметила бревно, прислоненное к стене погреба. Как увидела его девушка, так и призадумалась: вот, дескать, пришли к ней свататься, выйдет она теперь замуж, будет у нее сынок, она купит ему на ярмарке полушубочек, а мальчик невзначай заберется в погреб, станет там прыгать возле бревна, бревно свалится, убьет мальчика, и кому же тогда останется полушубочек? Как подумала об этом девушка, такое ее отчаяние взяло, что села она на приступочку и заплакала.
А в доме ждали, ждали ее и никак дождаться не могли. Тогда отец послал в погреб жену.

Кочевал по тайге старик юкагир. Один раз увидел он в тайге небольшую юрту. Юрта снаружи была чистенькая. Шкуры аккуратно обтягивали палки, вокруг был порядок. Наверное, тут живет молодая, красивая женщина, - подумал старик. Спрятался он в кусты, поджидая, когда выйдет женщина. Никто не выходил, и старик решил, что в этой юрте действительно живет молодая девушка, которая боится одна выходить.
Пришел вечер, старик надумал влезть на юрту и сверху, в дымовое отверстие, посмотреть, кто там живет. Залез старик наверх, смотрит в отверстие и видит: очень хорошо одетая женщина сидит около костра. Женщина что-то шила.
Старику очень хотелось видеть лицо женщины, и он начал расправлять шкуры наверху, чтобы увеличить отверстие. Лицо у старика было грязное, он как родился, ни разу не умывался. Волосы на голове были длинные, грязные, с ресниц падала грязь. Старик старался раскрыть как можно шире глаза, чтобы рассмотреть женщину, и грязь с волос и ресниц посыпалась на женщину.

Жили в одном городе трое братьев – трое молодых купцов. Они работали вместе и поровну делили всю прибыль. Говорили о них, что они люди нечестные, готовые обмануть каждого встречного и содрать за свои товары втридорога.
Однажды купцы собрались в дальний путь и стали размышлять, где бы им оставить свои деньги, чтобы они были в целости и сохранности, пока братья будут странствовать в чужих краях.
Подумал младший брат и сказал старшему:
– Я знаю одного крестьянина. Правда, он бедный человек, но зато честный и живёт неподалеку от города. Пойдёмте к нему и скажем, что мы отправляемся в дальнюю дорогу и поэтому хотим отдать ему на сохранение наши деньги.
Как решили, так и сделали. Зашли они к крестьянину и договорились, что он спрячет их деньги и будет хранить, пока они не вернутся. Отдаст же им деньги лишь тогда когда они придут все втроём.

Жил-был на свете король, и был у него единственный сын. Король был большой любитель рыбок, а сын-то его – еще больший.
Вот как-то раз похаживает королевич возле пруда с рыбами. За прудом – панское поле, пшеница. И сидят там на траве три девушки. Разговаривают о своей судьбе. Королевич остановился у запруды и стал слушать.
– Я вовсе не пойду замуж, – говорит одна.
– А я выйду за вдового, и будет мне с ним хорошо, – сказала другая.
– А я выйду за королевича и.рожу двойню; у маль- ; чика будет на шее золотой обруч, а у девочки – серебряный, – молвила третья, самая младшая.
Принц ее сразу же приметил. Те две удивились:
– Ого! Гляди, какая королева!
Девушки поднялись с травы и пошли в деревню. Королевич направился следом за ними. Младшая завернула в маленькую избушку.
Пришел королевич домой невеселый, молчаливый. Ходит как в воду опущенный, ни с кем не разговаривает.

Жил на свете один лентяй и обманщик. Он работать не хотел, а любил сладко есть и пить. Решил лентяй, что доктора работают мало, а хорошо живут, и придумал назваться лекарем. Ходил он по деревням и спрашивал, не нужен ли кому лекарь.
Один раз позвали этого лекаря к крестьянину. Крестьянин объелся на празднике и заболел.
Лекарь велел больному несколько дней ничего не есть. Два дня крестьянин ничего не ел, а на третий очень проголодался. Его жена принесла в комнату большую корзину румяных яблок и хотела раздать их детям. Крестьянин не мог отвести глаз от яблок и попросил жену дать и ему полакомиться яблочком.
– Вот еще! – ответила жена.– Разве ты не знаешь что сказал доктор? Нельзя тебе есть – сразу хуже станет.
– Прошу тебя! – уговаривал ее крестьянин. Однако яблоко меня не убьет, а если ты боишься, очисть его. Доктор ничего не узнает.
Очистила ему жена большое яблоко, а кожуру бросила под кровать.

У одного шинкаря был сын Гонза. Когда Гонза подрос, отец с матерью стали советоваться о том, кому отдать Гонзу в ученье, хотелось им выбрать прибыльное ремесло. Вот однажды шинкарка и говорит:
– Пойди в костел, попроси совета у святого Фролиана.
– А ведь ты права, жена!
Пошел в костел и все бродит там, бродит. Причетник Уж собрался запирать, а шинкарь все не уходит. Причетник ждал и, наконец, выгнал его.
Потом пошел к фарару и рассказал ему, что такой-то шинкарь все топчется в костеле и спрашивает святого Фро-лиана, кому отдать в ученье своего малого.
– Глупый ты человек! – говорит ему фарар, – спрягался бы за алтарь! Пусть спрашивает – а ты и скажи, чтоб отдал разбойникам.
На другой день шинкарь опять пришел в костел. Причетник уже ждет его за алтарем. Шинкарь спрашивает:
– Кому отдать мне сына в ученье?
– Отдай его разбойникам!
Шинкарю это не понравилось: такое нехорошее ремесло! Приходит домой:

Приснился одному человеку сон, будто надо ему идти в Прагу и там, на мосту, он найдет клад. Рассказал он свой сон жене, а та говорит:
– Снам верить,– все равно, что за своей тенью гоняться. А ему и в следующие ночи все тот же сон снится. Не послушался он жены, забрал все деньги, которые были в доме и отправился в Прагу.
Пришел – и скорее на мост. Идет, а сам все под ноги смотрит. Ходил, ходил, то туда, то обратно, ничего найти не может – нет ничего на мосту. Обидно ему стало, что зря время потерял и деньги истратил, а делать нечего – надо домой идти.
Проходит он мимо дома, что у моста стоит, а оттуда выходит солдат и спрашивает его:
– Что ты, добрый человек, здесь делаешь? Я все смотрел на тебя: ты уже раз сто мост перешел. Тот отвечает:

Жили-были бедняк и богач. Поссорились они дома со всеми и ушли из своей деревни. Бросили жен, семьи. Идут. Бедняк затужил.
– Ничего у меня нет. Куда я денусь? Придется мне побираться.
А богатый говорит:
– Молчи, пойдем с тобой на небо к святому Петру. Я с ним знаком, он нам откроет.
Хорошо. Шли, шли, благополучно добрались до неба. Постучали в райские ворота. Кто вышел открывать? Ясно, святой Петр,
– Куда прете?
– На небо.
– Ого! На небо вам нельзя. Сперва – в ад.
– Да мы заплутаемся.
– Идите вон по той дороге, попадете в ад.
Пошли и благополучно пришли в ад. Там идет пир, угощение. Черти спрашивают:
– Чего вам надо?
– Мы здорово проголодались.
Дали им вина, хлеба. Путники наелись, выпили по бутылке вина. Ну, бутылки пустые, а хочется еще выпить. Бедный спрашивает богатого:
– Кто же за все заплатит?
– У меня денег хватит.
Решили еще выпить. Только начали, черти говорят им:

Жил у крестьянина кот, только вот хозяйка, Веруна, сильно невзлюбила котика, била, трепала, есть совсем не давала. Не вытерпел котик и говорит:
– Коли ты такая злая, теперь сама мышей.
И ушел из дома. Идет он по лесу, а навстречу ему баран.
– Здорово, бяшка, куда путь держишь? – спрашивает кот.
А баран ему отвечает:
– Куда глаза глядят. Мой хозяин так обижал меня, все попрекал, что от меня ему один убыток, а пользы никакой. Вот и пускай теперь сам о ягнятах хлопочет и овец водит.
Пошли они вместе, кот и баран, а навстречу им петух. Они и спрашивают его:
– Куда путь держишь, петушок?
– Куда глаза глядят, – отвечает петух. – Хозяйка меня не кормит, каждой крохой попрекает, все только курочкам дает, а я, говорит, и яиц-то не несу, и пенье мое ей докучает. Ну, а красотой моей ей любоваться некогда. Я и ушел от нее. Пускай сама теперь о цыплятах хлопочет, кур водит да от ястреба оберегает.

Жил-был бедный портной. Детей у него было много, даже слишком, а есть нечего. Брат его был богатый крестьянин, всегда крестил ему детей.
А в последний раз, когда у портного опять родилась девочка, наотрез отказдлся.
– Не буду, – говорит, – крестить, и все. Что ты никак не уймешься? И так уж самому тебе кусать нечего.
Вот приходит портной домой и говорит жене:
– Как же нам быть? Знаешь что, пойду-ка я и, кого по дороге встречу – дедушку либо бабушку какую, – того и попрошу в кумовья.
– Ладно, – мол, – иди. Делай как знаешь.
Вот он и пошел, дитя на руках несет. Видит при дороге куст шиповника, а под ним бабка сидит, вся сгорбилась.
– Куда это вы разбежались?-спрашивает. – Да еще с такой крошкой?
– Иду, – мол, – крестить, да не знаю, кто крестным будет.
– Ну что ж, я пошла бы, только у меня денег нет, нечего на зубок-то подарить.
Портной и тому рад, что все же нашел человека. Окрестили дитя, а после бабушка и говорит:

В одном чешском селе жил старик Деда. У него был сын Ян, этого сына все называли молодой Деда. Был он отчаянный озорник, любого, бывало, проведет да еще на смех подымет, всех его плутней не перечтешь. Соседи то и дело на него жаловались, но ничего сделать с ним не могли, никто не мог его обдурить.
Недалеко от села была гора, на горе – замок, под го-рой – пруд. Крестьяне гоняли на этот пруд коней на водопои. Как-то раз в сильную жару – как раз перед жатвой это было – погнал Ян Деда лошадей на барский пруд. Купает он лошадей в пруду и видит там лодочку, а в ло-Дочке – мальчишка. Как закричит вдруг этот мальчишка:
– Водяной, водяной! – и бух в воду.
Ян соскочил с коня, нырнул, подхватил парнишку, подплыл к лошадям, посадил на коня – и скорей к берегу. А мальчишка весь трясется. Оказалось, что это барчук из графского замка. Ян схватил его за ноги, перевернул, тряхо-нул, вода и вылилась. Через минуту барчук уже оправился и говорит:

Было у отца две дочери. Выдал он обеих замуж и говорит жене:
– Давай, мать, отдадим дочерям свое богатство.
– Не отдавай, отец! – отвечает жена. – Оставь как есть, после нашей смерти получат.
– Нет, отдадим!-решил отец.
Отдали им все свое богатство. Дочери почитали отца месяца с два, не больше. Через два месяца все реже, все реже к нему наведывались, а потом и вовсе позабыли,
Обидно ему стало, все думал об этом, не мог из головы выкинуть. Гулял он раз по полю и встретил своего старого друга. Тот спрашивает:
– Что, старина, невесел? Что тебя сокрушает? Раньшо ты бывал всегда веселым.
Отец пожал плечами и говорит:
– Худо я сделал, брат, все меня бросили!
– Не горюй – вот тебе деньги, приготовь хороший обед, пригласи своих дочерей и зятьев, да и меня – тоже! – сказал друг.
Разошлись они, и отец устроил званый обед. Когда все гости собрались, приятель сказал хозяину:

Жил-был один овчар, пас овец. Вот пасет он овец на горе и видит: на другой горе что-то светится. Пошел поглядеть, что там такое. Смотрит – а это золотая ступка. Принес он ступку домой и говорит дочери:
– Подарю-ка я ступку королю.
– Не делайте этого, батюшка, – отвечает дочь. – Отдадите ему ступку, а пестика-то у вас нет. Станет он требовать с вас пестик, и наживете себе беду.
«Что слушать неразумную девчонку», – подумал овчар, взял ступку, пришел к королю и говорит:
– Милостивый король, прошу вас принять от меня в подарок эту золотую ступку.
Как напустится на него король:
– Уж коли ступка, подавай и пестик! Если через три дня не принесешь его, поплатишься головой. Загоревал овчар:
– Моя дочь так и говорила: получите ступку, захотите и пестик; не послушал я ее, поделом мне!
– Неужто у тебя такая умная дочь?-удивился король.
– Ну да!

У одного крестьянина умерла жена и оставила ему двух малых деток – девочку и мальчика. Бедный отец не знал, что ему с ними делать. Не мог их прокормить. С болью душевной повел он их в лес, положил в мешок, повесил его на ветку бука и сказал:
– Милые дети, побудьте здесь, а я пойду рубить дрова.
На другой бук о" повесил киянку, которой набивал топор на топорище. Киянка качалась на ветру, ударялась о бук и звенела.
Дети думали, что это тятенька дрова рубит, а тятенька-то бросил их в лесу, чтобы не видеть, как они дома с голоду помирают. Просидели они в этом мешке сутки, захотелось им есть. У мальчика был с собой складной ножик, он разрезал мешок, и они с сестрой упали на землю. Стали искать отца, но не нашли. Потом пошли на гору; шли, шли, видят – стоит избушка. Вся вросла в землю, как погреб, только конек виден. Вошли они на чердак, а тамхлебом пахнет.
– Ой, сестрица, – кричит брат, – псди сюда: тут намбудет хорошо, тут калачи!

Отправился бедный подмастерье странствовать по белому свету. Долго он бродил, а работу так нигде и не нашёл.
Забрел он однажды в кабачок и на последние гроши заказал кружку пива, хлеба с брынзой и восемь вареных яиц. Поел подмастерье, собрался расплачиваться с трактирщиком: пошарил в карманах, но не нашёл ни одной копейки. Наверное обронил деньги где-нибудь по дороге. Что тут делать? Когда трактирщик спустился в погреб за пивом, подмастерье выскочил в окно и был таков. Очень рассердился хозяин, что какой-то пройдоха так обманул его, но ничего не смог сделать.
Прошло двадцать лет. Подмастерье разбогател. Отправился он однажды по тем местам, где скитался в молодости. Увидел у дороги знакомый кабачок, зашёл и заказал себе кружку пива, хлеб с брынзой и восемь вареных яиц. Наевшись, он спросил у трактирщика:
– Сколько с меня?
– Три кроны, господин, – ответил содержатель.
Гость улыбнулся и отсчитал тридцать крон.